Феномен «tradwife» (традиционных жен) — инфлюенсеров, романтизирующих возвращение к традиционным домашним гендерным ролям, — стал громоотводом для культурных дискуссий. На них часто смотрят через две призмы: либо как на женщин, сделавших достойный выбор в пользу семейной жизни, либо как на распространительниц опасной, регрессивной идеологии, скрывающей привилегии и антифеминистские настроения.
Новый нашумевший роман Каро Клэр Бёрк «Yesteryear» пытается с головой окунуться в эту полемику. С сюжетом, на который уже заключена крупная сделка по экранизации с участием Энн Хэтэуэй, книга задает провокационный вопрос: что произойдет, когда тщательно выстроенная, залитая солнцем фантазия о традиционной домохозяйке столкнется с жестокой, неприкрашенной реальностью XIX века?
От роскошных свитеров к щелочному мылу
Сюжет повествует о Натали — бросившей Гарвард девушке, ставшей инфлюенсером и «tradwife» из высшего общества. Она живет в эстетическом совершенстве — до тех пор, пока внезапно не переносится в 1855 год.
Переход оказывается насильственным и болезненным. Натали лишаются предметов роскоши, нянь и цифровой аудитории. Вместо этого она сталкивается с:
— Изнурительным физическим трудом, таким как стирка одежды самодельным щелочным мылом.
— Примитивной медициной, включающей болезненные швы без анестезии и мази, которые «пахнут смальцем».
— Физической опасностью, включая травмы от медвежьих капканов и угрозу домашнего насилия.
Для многих читателей в том, как «традиционный» образ жизни Натали лишается всех фильтров, есть мрачное удовлетворение. Это служит своего рода космическим «я же говорил» тем, кто пропагандирует образ жизни, игнорируя тяготы прошлого.
Лицемерие инфлюенсера
Бёрк использует образ Натали, чтобы исследовать «гниль», скрытую за эстетикой. Роман изображает образ жизни «tradwife» не просто как политическое заявление, а как масштабное проявление лицемерия инфлюенсеров.
«Органический» образ жизни Натали — лишь фасад:
— Она использует пестициды, чтобы ферма оставалась прибыльной.
— Ее «пасторально-шикарная» кухонная утварь на самом деле заказывается напрямую из Тайваня.
— Она питает глубокое презрение к тем самым женщинам, которых, как она утверждает, представляет, глядя на них сквозь призму превосходства и обиды.
Книга предполагает, что контент о «tradwife» — это своего рода «rage bait» (контент для разжигания гнева), продукт, созданный для потребления людьми, которые обожают это ненавидеть. Сама Натали считает своих подписчиков «зависимыми» от той самой гнили, которую она сама же и продает.
Несовершенная критика: проблема свободы выбора
Хотя роман читается захватывающе, словно триллер, он сталкивается с серьезным философским препятствием. Центральный аргумент Бёрк, по всей видимости, заключается в том, что «tradwife» втайне так же разгневаны и неудовлетворены, как и феминистки, которые их критикуют.
В романе постулируется, что образ жизни Натали — это ложь, которую она говорит самой себе, и что втайне она желает именно того, что публично отвергает. Однако это создает нарративную ловушку:
- Это отрицает субъектность героини: Предполагая, что Натали втайне согласна со своими критиками, книга лишает её права иметь собственные убеждения.
- Это опирается на архетип «соломенного чучела»: Подобно интернет-комментаторам, которые «ненавидят, но следят» за этими инфлюенсерами, роман выстраивает воображаемую, пустую версию женщины лишь для того, чтобы затем подвергнуть её наказанию.
Самое суровое наказание, которое Бёрк может представить для этой женщины, — это отрицание того, что она искренне верит в то, во что, судя по всем её словам и поступкам, она верит.
Заключение
«Yesteryear» — это крайне увлекательное, захватывающее исследование современного негодования и цифровых фасадов. Однако, пытаясь «наказать» архетип «tradwife» через психологическую подмену, роман упускает более глубокую истину: не нужно доказывать, что образ жизни является ложью, чтобы признать его идеологически регрессивным. Пытаясь разрушить фантазию, роман в конечном итоге создает иную форму вымысла — ту, где даже убеждения самой героини рассматриваются лишь как актерская игра.
